Ай-Петри. День последний

Шесть утра. Пол-часа назад я уже привычно проснулся, облачился в зимнюю одежду, взял штатив и сумку с фотооборудованием, открыл входную дверь и… Понял, что погода сегодня настолько не летная, что о съемке можно смело забыть. Вчерашний плотнющий туман и не думал никуда уходить. Легкий снежок сменился на колючий и сухой снегопад. И к ним в компанию заглянул еще и сильный ветер. Говорят, в такую погоду и собака носа на улицу не высунет. Так и есть. Местный пес из приюта тихо сопит где-то в глубине коридора, даже не думая о том, чтобы высовывать свой нос куда бы то ни было.

Ай-Петри

Спать мне не хочется. Я ложусь рано, чтобы хорошенько выспаться перед утренней съемкой. Так что свои законные восемь часов сна я уже получил. А так как событий сегодня никаких не происходило, в заключительной части путевых заметок немного расскажу о том месте, где я ночую. О турприюте КСС. Я увидел его в атласе горного Крыма прямо на карте. На сайте КСС Крыма нашел телефон и позвонил. Так я оказался здесь. Первые три дня в приюте хозяйствовали Галина, Иван и маленький мальчик Митя. Он все время смотрел на меня, как на пришельца с других планет и не смел ответить даже на простое «привет!». То ли я такой суровый, то ли одно из двух.

Вчера, неожиданно для меня, произошла смена состава. Неожиданно, потому что меня о ней никто не предупредил. Я ушел на съемку, прощаясь с Иваном, а когда вернулся, дверь мне открыл совершенно незнакомый человек, назвавшийся Валерой. Узнав, что я фотограф, Валера спросил какой камерой я снимаю, знающе покивав на словах «Nikon D80». Также Валера организовал мне вечером теплый душ. По его словам где-то там нужно было что-то раскочегарить, поэтому пришлось ждать примерно час, пока это что-то раскочегарится. Зато теперь меня не будут бояться люди в поезде.

Живу я в роскошных апартаментах на двенадцать человек. Живу сам, потому что все остальные подтянутся лишь на Новый год. Думаю, тут будет аншлаг. В комнате куча двухъярусных кроватей, два стола, пара лавок, полка да шкаф, который я никогда не открывал. Кровать я выбрал себе возле батареи. Правда, и возле окна тоже. Но из окон совсем не дует. Нельзя сказать, что в моих апартаментах тепло как в Ташкенте. Нет. Я хожу в футболке с длинным рукавом и толстой флиске. Но, в то же время, и не холодно. Для меня это комфортные условия.

После утренней съемки я всегда захожу в кафешку напротив турприюта. Там заведует мужчина армянской наружности. У него я заказываю плов, хлебную лепешку и чай. Плова он не жалеет, насыпает с большой горкой и я всегда наедаюсь досыта. Правда, вот, тарелки там маленькие и есть из-за этого не очень удобно. Но это мелочи. Вечером, после закатной съемки, я ограничиваюсь бутербродами, чаем да консервами. Все это я взял с собой из дома. В приюте можно готовить, здесь есть кухня с газовыми печками. Но, варить макароны или рис мне совсем не хочется. Во многих вещах, не касающихся фотографии, я частенько ленюсь.

За окном начало синеть. Минут через 30 наступит время рассвета, но я его не увижу. На улице по-прежнему нелетная погода. Большой вопрос, приедет ли за мной машина. Дорогу здесь на плато замело снегом. Не знаю, что там пониже на серпантинах. Посмотрим. Надеюсь, топать с рюкзаком пару километров по пурге в густом тумане до канатной дороги мне не придется. Или придется. Дотопаю, куда денусь? Мне не привыкать.